Дом Летающих Кинжалов
imdb_iconэтот фильм на IMDb
wiki_iconстатья в википедии
rt-iconэтот фильм на Rotten Tomatoes
cinemasia_iconэтот фильм на Cinemasia.Ru

gallery_iconпостеры и фото

↗ еще ↗
dvd

Выпуски DVD

↕ показать еще 1 ↕

November 11, ShoppingFestival

Crows are back!

 

Дом Летающих Кинжалов

Общая информация
Английское название: House of Flying Daggers
Оригинальное название: Shi Mian Mai Fu
Страна: Китай, Гонконг
Год: 2004
Рейтинг IMDb: 7.6 41361 голос
Описание: 859 год. Некогда процветающая династия Тан приходит в упадок. Волнения и недовольства охватывают земли и коррумпированное правительство вынуждено сражаться с многочисленными армиями повстанцев.

Самая многочисленная и опасная из них – «Дом летающих кинжалов» – становится все более могущественной под предводительством своего нового лидера.

Двум воинам императора, Ляо (Энди Лау) и Цзинь (Такеси Канесиро), приказано захватить главаря «Дома». Они разрабатывают искусный и дерзкий план – Цзинь прикинется одиноким воином по имени Ветер и освободит из тюрьмы прекрасную слепую революционерку Мэй (Чжан Цзы И), заработает ее доверие и проводит в секретный штаб «Дома».

План срабатывает, но ко всеобщему удивлению во время своего долгого путешествия Цзинь и Мэй влюбляются друг в друга.

Лес вокруг них скрывает опасности, от напряжения в воздухе замер сам ветер. Что же предстоит этим несчастным возлюбленным? Если это настоящая любовь – зачем им интриги в мыслях и тайны в сердцах?

Награды и номинации:
Участник внеконкурской программы 57ого Каннского кинофестиваля (2004 год).
Информация по фильму
Звук: Русский
Перевод: Многоголосый
Изображение: Цветное
Продолжительность: 119

Замеченные торренты:
torrents.ru torrents.ru_icon
[необходима регистрация, учет рейтинга]

Видеоролик фильма Дом Летающих Кинжалов (трейлер)

Tags: House of Flying Daggers, Shi Mian Mai Fu, 2004, Китайские фильмы, Гонконгские фильмы, Экшн, Приключения, Драма, Фэнтези, Романтика, азиатское кино

Рецензии и ревью на

Дом Летающих Кинжалов
Искусства боевые и любовные, «Искусство кино», Анжелика Артюх, Дмитрий Комм источник: http://www.cinemasia.ru/docs/sections/4/_77/_1/771.html
««Дом летающих кинжалов» — это еще один эксперимент живого классика китайского кино Чжан Имоу в жанре усяпянь (wuxia-pian), который на Западе неточно именуется «кино боевых искусств». Напомним, что к обязательным признакам этого жанра, в действительности служащего азиатским аналогом «фильмов плаща и шпаги», принадлежат: некое квазиисторическое пространство в качестве места действия, перенасыщенный эмоциями мелодраматический сюжет о мести или любви, большое количество боевых сцен, как правило, с использованием характерных «полетов на тросах» — последнее является визитной карточкой жанра и особенно ценится его поклонниками.

Впрочем, каноны жанра никогда не были жестко очерчены. В наиболее радикальных его образцах, таких как «Бабочка и меч» Майкла Мака или «Меченосец 2» Чин Сютуна, способности героев — бродячих воинов уся (wuxia), мастеров боевых искусств, оказывались близки к магическим: они были способны срывать крыши с домов, посредством концентрации энергии убивать противника на расстоянии ста шагов и пролетать по воздуху значительные расстояния. В западной жанровой классификации ленты такого рода можно определить как фэнтези. Другие фильмы, вроде «Выжженного рая» Ринго Лама и «Лезвия» Цуи Харка, тяготеют к реалистичной и жестокой постановке сцен экшен и больше напоминают исторический боевик в европейском понимании этого термина.

Подавляющее большинство фильмов в жанре усяпянь было снято в Гонконге и на Тайване. В Китайской Народной Республике усяпянь находился под запретом, как «буржуазный жанр», вплоть до реформ Дэна Сяопина в конце 70-х годов прошлого века. В Юго-Восточной Азии же это был самый популярный жанр, начиная с 60-х годов, когда фильмы Кинга Ху и Чана Че проложили дорогу к его успеху. Но помимо коммерческой выгоды, усяпянь давал почти неограниченные возможности для экспериментов художникам, хореографам боев, операторам и режиссерам. Возможно, поэтому к нему часто обращались артхаусные постановщики, такие как Вонг Карвай, Энн Ху, Клара Ло и, наконец, Чжан Имоу.

Снятый им в 2003 году «Герой» стал одновременно и самым высокобюджетным ($30 млн) и самым кассовым фильмом в истории Китая. Он также вошел в пятерку номинантов на «Оскар», и, возможно, единственное, что помешало ему получить приз Киноакадемии — редкостная нерасторопность американского прокатчика, студии Miramax, умудрившейся к моменту вручения наград даже не выпустить фильм в широкий прокат США.

Между съемками «Героя» и «Дома летающих кинжалов» прошел год. Но между событиями этих фильмов пролегло целое тысячелетие китайской истории. И еще большая пропасть разделяет их эстетику.

Действие «Героя» относилось к третьему веку до нашей эры, полумифической эпохе становления государственности в Китае. Это был эпос, нечто вроде китайских «Нибелунгов», где на фоне тысячных массовок действовали сверхчеловеки, титаны, способные останавливать сыплющиеся дождем стрелы, парить в кронах деревьев, одним движением меча поднимать буран из опавших листьев. Благородство этих персонажей, чистота их помыслов, спокойствие, с каким они отправлялись на смерть, были эпическими, божественно совершенными. Так и визуальный ряд фильма, где каждой эмоции, лежащей в основе эпизода, соответствовал свой цвет, был столь фантастически прекрасен, что становилось больно глазам, поскольку обычному, земному человеку трудно выносить божественное совершенство. Само слово «герой» в подобном контексте начинало восприниматься в своем первоначальном, античном смысле слова: смертный полубог. «Герой», безусловно, относится к описанному нами «фэнтезийному» типу усяпяня, возможно, даже является вершинным его достижением.

И, тем не менее, сегодня Чжан Имоу называет «Героя» всего лишь пробой пера, а «Дом летающих кинжалов» считает своим настоящим вкладом в развитие жанра.

Действие «Дома летающих кинжалов» разворачивается в рамках четко определенной исторической реальности: 859 год нашей эры, закат династии Тан — Золотого века Поднебесной империи. Китай охвачен волнениями, правительство коррумпировано, полиция беспомощна. Наибольший страх у властей вызывает тайное общество под названием Дом летающих кинжалов, ставящее целью бороться с режимом до последней капли крови. Двое блюстителей порядка, Ляо и Цзинь разрабатывают план поимки лидера этой организации. Для этого они хотят использовать слепую куртизанку Мэй, которая на самом деле является отлично тренированной убийцей из Дома летающих кинжалов. Цзинь должен притвориться странствующим воином, симпатизирующим Дому летающих кинжалов, и спасти Мэй из тюрьмы, дабы она привела его в логово этой организации. Но у Мэй есть свой план, о котором не догадываются герои — во всяком случае, один из них…

«Дом летающих кинжалов» — история трехдневного путешествия, которое совершают персонажи в поисках одноименного тайного общества, причем путешествие это становится своего рода воспитанием чувств, а его финал приводит центральных героев к акту выбора между самопожертвованием и смертью возлюбленного. Сюжет фильма причудливо сочетает элементы исторического боевика, костюмной мелодрамы и детектива, а выстроен он таким образом, что практически каждая новая сцена заставляет публику под другим углом зрения переоценить предыдущие. И оригинальное, китайское название у него соответствующее: «Повсюду обман» или «Повсюду засады».

Три главных действующих лица «Дома летающих кинжалов» — отнюдь не титаны. Их взаимная ложь является основным двигателем сюжета, а несовершенство их моральных принципов могло бы вызвать лишь презрительную усмешку у божественных «героев», вроде Сломанного Меча или Летящего Снега. Это отразилось и на сценах боев. По настоянию режиссера «змеиная голова» (так в Китае называют хореографа поединков) — Чин Сютун, работавший и на «Герое», выстроил принципиально иной рисунок боевых сцен. Они стали умышленно приземленными и почти что реалистическими (по меркам жанра, разумеется). Концептуальность этого решения особенно заметна в эпизоде схватки в бамбуковом лесу — обязательном элементе для любого автора, решившего обратиться к жанру усяпянь.

«Бамбуковый лес — непременная натура для фильма о боевых искусствах, — говорил Чжан Имоу. — Ан Ли снимал схватку в бамбуковом лесу — да, по сути, за последние пятьдесят лет каждый режиссер снимал схватку в бамбуковом лесу. Герой просто обязан подраться среди бамбука, чтобы его признали настоящим воином. Так что раз уж я взялся снимать фильм в этом жанре, мне было не избежать сцены в бамбуковом лесу. Но я снял эту сцену иначе, не так, как она обычно делается. В моем бамбуковом лесу двое влюбленных бегут по земле, а враги атакуют их с деревьев».

Одним словом, «Дом летающих кинжалов» совсем не похож на фэнтези. Но его нельзя отнести и ко второму, «реалистическому» типу усяпяна. В этом фильме нет обязательной для данного направления брутальности, вроде натуралистического отсечения конечностей или фонтанов крови, бьющих из разрубленных артерий. Костюмы героев, созданные японской художницей Эми Вада, которая прославилась сотрудничеством с Куросавой и Гринуэем в кино и Питером Штайном в театре, тоже лишь в малой степени соответствуют реалиям эпохи. Зато здесь имеется типичная для Чжан Имоу экранная живопись, когда изменения в природе импрессионистски воплощают душевное состояние персонажей. Чжан Имоу в очередной раз продемонстрировал свой визионерский талант, вновь, как в «Дороге домой», развернув на экране череду психоделических пейзажей.

(Любопытно, что пейзажи эти по большей части не китайские, а украинские. Изрядная часть фильма снималась на Украине, и именно ей картина обязана впечатляющей финальной сценой поединка во время снежной бури. Это не было запланировано изначально, съемки проходили в октябре, и, когда внезапно пошел густой снег, в течение дня полностью изменивший ландшафт, для Чжан Имоу такой поворот событий стал полной неожиданностью. Тем не менее, он не растерялся и, по своему обыкновению, использовал изменившуюся натуру для передачи чувств персонажей. Схватка между ними начинается на фоне огненно-красного, словно раскаленного от ненависти осеннего леса, а заканчивается в белоснежной пустыне, как бы символизирующей душевную опустошенность.)

Трудно не заметить, что и драматургически «Дом летающих кинжалов» больше похож на фильм Чжан Имоу, чем «Герой». В некоторой степени он напоминает снятую им шесть лет назад «Дорогу домой». И там, и здесь в центре действия — камерная любовная история. И там, и здесь сюжет движим ярким женским характером. И там, и здесь этот характер воплощает Чжан Зии, которая последние шесть лет занимает место штатной музы режиссера. И там, и здесь присутствует четкое разделение мужского и женского начал: в «Дороге домой» символом «мужского» служил город, откуда приезжали два главных героя фильма, а олицетворением женского — деревня, с целой стайкой скучающих возле колодца девушек; в «Доме летающих кинжалов» все солдаты правительства — мужчины, а воины тайного общества — женщины.

В этом смысле можно понять, что «Герой» был действительно «пробой пера»: то есть попыткой — впрочем, блестяще удавшейся — совладать с канонами нового для себя жанра. А «Дом летающих кинжалов» — в полной мере фильм Чжан Имоу, переосмысление его магистральных тем в рамках коммерческого жанра. Усяпянь со всеми его необходимыми элементами — это своего рода обязательная программа, которую Чжан Имоу уверенно выполнил, но лишь для того, чтобы перейти к главному: программе произвольной.


И в этой программе нет второстепенных и незначительных деталей, поскольку она разворачивает основополагающую тему творчества Чжана Имоу.

Время действия фильма — эпоха династии Тан — это важнейший период для китайского искусства в целом и жанра усяпян в частности. Сами китайцы именуют эту эпоху, длившуюся с 618 до 907 гг., «веком поэзии». Пожалуй, нет в истории Поднебесной империи периода, который способен сравниться по культурному расцвету с эпохой Тан. Именно тогда возникли чуаньци (chuanqi) — «странные истории», прямые предшественники романов об уся. Согласно энциклопедии гонконгского кино City on Fire, «прародители усяпянь — чуаньци танской эпохи, рассказывали о героях-одиночках, наделенных чудесными познаниями в боевых искусствах. Но правительственные чиновники, подозрительно относившиеся к стремлению молодежи порвать с традицией, усматривали в этих «полетах свободы» признак упадка общественной морали». (Lisa Odham Stokes & Michael Hoover. «City on Fire. Hong Kong Cinema». London — New York, 1999, p. 90). Иными словами, произведения о боевых искусствах с самого рождения являлись жанром бунтарским, бросавшим вызов устоявшимся авторитетам. Таковыми же они воспринимались и властями коммунистического Китая до недавних времен. Сегодняшняя реанимация жанра в Китае сродни его новому рождению, и Чжан Имоу недвусмысленно проводит в «Доме летающих кинжалов» параллель, помещая трагическую историю о героях, пытающихся бросить свои враждующие лагеря ради любви, именно в эпоху Тан.

Профессия куртизанки, выбранная для героини фильма, и эффектная пятнадцатиминутная сцена в Доме Пиона не случайны. В период династии Тан бордель стал одним из центров общественной жизни, там нередко принимались важные политические и экономические решения, а статус куртизанки был пределом мечтаний многих девушек. «Чиновник мог добиться повышения в должности, если он знакомил своего начальника или влиятельного политика с изысканной куртизанкой, а торговец мог таким же образом получить желанный кредит или важный заказ», — писал Роберт ван Гулик. Ремесло куртизанки также давало идеальную возможность для шпионажа — то есть именно для того, чем занимается героиня фильма. «Смышленые девушки, которые ничего не пропускали мимо ушей во время вечеринок и умели проявить интерес к проходившим там беседам, обладали богатой неофициальной информацией о чиновничьем и деловом мире». (Роберт ван Гулик. «Сексуальная жизнь в древнем Китае». С-Пб., 2000 г., стр. 197-198.).

Но куртизанка была лишь одной из знаковых женских фигур эпохи Тан. Другой такой фигурой являлась девушка-воин, амазонка, владеющая боевыми искусствами наравне и даже лучше мужчин. По утверждению австралийского историка Чарльза Фицджеральда, фольклор той эпохи «полон сказаний о девах-воительницах, таких как «Жанна д’Арк династии Тан», которая построила крепость в Лэйчжоу, чтобы защитить себя и своих соратников от варваров». (Ч.П. Фицджеральд. «История Китая». М., 2004 г., стр. 128).

Чжан Имоу объединил оба этих персонажа в одной героине и создал уникальный для китайского кино образ куртизанки-воительницы Мей.


Сильная духом женщина — обязательный персонаж кинематографа Чжана Имоу. Достаточно вспомнить героинь Гун Ли из фильмов «Зажги красный фонарь», «Красный гаолян», и «Шанхайская триада», бросавших вызов патриархальной традиции и роли, отведенной в ней женщине.

Причины упорного интереса и симпатии Чжан Имоу к персонажам, чьи личностные качества не дают им смириться с границами социальных ролей, кроются не только в диссидентском духе режиссера, долгое время не позволявшим ему смириться со статусом «общественного животного» в коммунистической стране, но и в своеобразном отвержении конфуцианской традиции. Конфуций не жаловал прекрасный пол, заявляя: «если с ними (женщинами) сближаешься, они перестают слушаться, если же удаляешься от них, то неизбежно испытываешь с их стороны ненависть» («Лунь юй», 17:24). Последователи этого философа идеалом женщины считали «нэй жэнь» — «ту, что внутри дома» — иными словами, покорную домохозяйку. В контексте патриархальной китайской культуры, бунт против доминировавшей на протяжении веков конфуцианской традиции всегда трагичен, а бунт женщины — трагичен вдвойне, поскольку обречен изначально.

Диссидентская философия Чжан Имоу имеет не так много общего с примитивной войной полов, как может показаться, — в частности на примере «Дома летающих кинжалов», где существует четкое разделение воюющих сторон по половому признаку. Соперничество женского и мужского начал для него — скорее усложняющее дополнение, нежели основа драматического конфликта. Чжан Имоу в первую очередь занимает идея бунта личности против отведенной ей в общественном укладе социальной функции. Именно поэтому сложнейшая, разветвленная композиция «Героя», похожая на искусство каллиграфии не меньше, чем техника владения мечом, служит одной цели: показать путь обращения человека без имени в героя, стоящего выше любого великого властителя, — а героизм в трактовке Чжан Имоу заключается, прежде всего, в способности выйти за рамки предписанной социумом роли, будь то роль мелкого чиновника, наемного убийцы или самого императора. Герой волен убить императора или подарить ему жизнь — он свободен; император же не способен на такую щедрость, поскольку является рабом своей социальной функции.
Именно осмысление такого героизма — магистральная тема режиссера. Возможно, это обстоятельство превратило вчерашнего диссидента Чжан Имоу в любимца нового поколения китайских властителей, всегда готовых субсидировать его фильмы. Его концепция героики созвучна нынешней доктрине развития Китая, делающей ставку на относительную экономическую свободу, упрочение позиций на глобальном рынке и повышение творческой инициативы. Сверчки, твердо знающие свои шестки, которых стремилось воспитать правительство Мао Цзэдуна, для этих целей не годятся. Но они никогда и не интересовали Чжан Имоу.

Продолжая бунтарскую тему, некогда начатую Гун Ли, исполнительница роли Мэй Чжан Цзыи развивает ее по-своему — более универсально, поскольку обладает не только романтической внешностью и прекрасными актерскими данными, но и отличной хореографической подготовкой (актриса закончила Пекинское балетное училище), позволяющей ей превращать кунфу в танец, а также легко находить пластическое выражение эмоций своих героинь. Неординарная пластика Чжан Цзыи дает возможность режиссеру артикулировать свою магистральную тему с еще большей силой. Собственно, все самые эффектные «хореографические номера» в «Доме летающих кинжалов» созданы именно для Чжан Цзыи, включая феерические танцы в борделе, в первую очередь, «игру в эхо», в ходе которой «слепая» Мэй кружится подобно бабочке, отбивая заданный ударами горошин о барабаны ритм не только ногами, но и длинными рукавами платья. Сцена, где женщина точно повторяет все усложняющийся ритм, который задает ей мужчина — в данном случае офицер городской стражи Ляо, смотрится как издевательская метафора презираемого Чжан Имоу патриархального уклада. Ляо одновременно и мужчина, и представитель власти, призванный блюсти общественный порядок, а потому неожиданный финал танца, в котором Мэй выхватывает меч и набрасывается на него, символизирует бунт и против первого, и против второго. На контрасте с ним существует еще один танцевальный номер Мэй — эротический танец обольщения, исполненный уже не для грозного Ляо, а для его молодого друга Цзиня. Ирония заключается в том, что лишь превратившись из неотразимой соблазнительницы в воина Дома летающих кинжалов, Мэй получает шанс обратить на себя внимание мужчины из противоположного лагеря.

В кульминационной сцене герои покинут свои враждующие лагеря, чтобы стать «свободными, как ветер», то есть предпочтут личное счастье борьбе за «общее благо». В очередной раз пример антиобщественного поведения с точки зрения конфуцианской морали выглядит образчиком героизма в интерпретации Чжан Имоу. «Многие режиссеры снимали фильмы про то, как люди влюбляются, — говорит он. — Но моя концепция — рассказать о том, чем они готовы пожертвовать, чтобы сберечь свою любовь. В конце концов, именно любовь выражает триумф человеческого духа». В столкновении индивидуализма с традицией трагический финал неизбежен, причем, как обычно у этого режиссера, героическая — и, соответственно, жертвенная — роль в нем достанется женщине.

Напоследок необходимо сказать, что метание кинжалов — такая же неотъемлемая принадлежность кино боевых искусств, как, например, бой в бамбуковом лесу или кунфу-балет в исполнении прекрасных воительниц. Достаточно сказать, что именно с техники метания кинжалов, представленной наравне с полетами героев на тросах в фильме «Сожжение монастыря красного лотоса» (1928) начался кинематографический усяпянь в Гонконге. Это своего рода брэнд, отвечающий за весь жанр в целом, и то, что Чжан Имоу вынес «летающие кинжалы» в название своего фильма, демонстрирует понимание им нынешней силы этого брэнда на поле глобального рынка кинокультуры. (Интересно, что в фильмографии Чина Сютуна уже есть фильм под названием «Летающие кинжалы» (1993), в котором главные роли сыграли Тони Люн и Мэгги Чун. Однако он не имеет никакого отношения к новой картине Чжана Имоу).

Сегодня целый ряд китайских режиссеров пытается воспользоваться международным спросом на усяпянь; в их числе — патриарх гонконгского кинематографа боевых искусств Цуи Харк, некогда реформировавший его своими «Воинами Зу» (1983) и спродюсировавший многие фильмы Чин Сютуна, в том числе «Терракотового воина» (1989), в котором главную роль исполнил будущий постановщик «Дома летающих кинжалов».

Примечание: высказывания Чжан Имоу цитируются по пресс-релизу «Дома летающих кинжалов» для американского проката.»
Просто балет, «Коммерсантъ», Михаил Трофименков источник: http://www.cinemasia.ru/docs/sections/4/_70/_5/705.html
««Дом летающих кинжалов» Чжана Имоу — самый красивый фильм минувшего киносезона. Почерк режиссера, открывшего миру в конце 1980-х годов новое китайское кино, изменился разительно. Славу ему принесли монументальные, эпические фильмы о китайских трагедиях ХХ века, «Красный гаолян» (1987) или «Жить» (1994). В них сочетались соцреалистический пафос, этнографическая экзотика, натуралистический интерес к жизни простых людей.

«Дом летающих кинжалов» — штучка эстетская, рафинированная: каждый кадр ослепляет выверенной, тонкой красотой. Трудно представить себе более изысканные съемки природы, чем кадры пламенеющей осени, на фоне которой любят и убивают герои. Их кровь не льется на снег, а чертит на нем иероглифы. Грубая смерть оказывается чем-то вроде придворного каллиграфа династии Тан.

Сюжет бесконечно далек от привычного Чжану Имоу крестьянского быта. «Дом летающих кинжалов» можно отнести к кинематографу боевых искусств. Владение героев приемами рукопашного боя превосходит здесь уровень китайского цирка, приобретает совершенно сюрреалистическую грацию. Это не «почти балет», а просто балет.

В XI веке императорская полиция пытается разгромить революционеров из секретного общества «Летающие кинжалы». Сыщики выходят на прекрасную Мэй, слепую танцовщицу из дома свиданий. Слепая-то она слепая, но справиться с ней не под силу и дюжине охранников. Кинжалы летают по воздуху, как бумеранги, девушка парит в воздухе, от удара меча падает целый бамбуковый лес.

Но перед провокацией беззащитна даже такая мастерица. Ее, арестованную, похищает из тюрьмы один из полицейских, притворившийся бунтовщиком, ищущим контактов с «кинжалами». Второй преследует их, подставляя для пущей достоверности под смертельные лезвия беглецов десятки простых стражников: человеческого материала империя не жалеет. Ситуация усложняется тем, что оба полицейских, как бы хороший и как бы плохой, влюблены в Мэй.

Кончается фильм, естественно, безумно долгой смертельной схваткой, которая длится, судя по тому, как меняется фоновый пейзаж, не менее полугода. Но китайский фильм, даже столь изысканный и абстрактный, не может не быть идеологически выдержанным.

Европейцы привыкли, что, если речь идет об империи и бунтовщиках, симпатизировать надо бунтовщикам. Империя для европейцев — зло по определению. Для китайских же режиссеров империя не просто благо, а абсолютная ценность, сомнению не подверженная, даже если на троне кровавый маньяк, — достаточно вспомнить «Императора и убийцу» (1999) Чэня Кайгэ или «Героя» (2002) того же Чжана Имоу. Любовь любовью, акробатика акробатикой, но герои обречены заранее: нельзя идти против империи.
»
Дом летающих кинжалов, Afisha.ru, Роман Волобуев источник: http://www.cinemasia.ru/docs/sections/4/_63/_5/635.html
«Через умирающие осенние леса, через бамбуковые рощи, через луга и, извините, поля двое влюбленных спасаются от погони. Он (Такеси Канесиро) — полицейский агент, притворяющийся бунтовщиком, она (Чжан Цзы И) — слепая фехтовальщица из антиправительственной боевой организации с модернистским названием «Летающие кинжалы». Полицейский лжет девице, ему, в свою очередь, лжет другой участник истории — тайно следующий за беглецами полицейский №2 (Энди Лау). Он, собственно, и придумал соблазнить террористку, чтобы выйти на ее сообщников, а теперь скрывается в листве, насылая на беглецов опасности — сперва чисто бутафорские, призванные задурить голову незрячей подследственной, но чем дальше, тем все более настоящие.

Два года назад китайский кинорежиссер Чжан Имоу, непревзойденный собиратель оттенков красного и мастер тихой драмы, к изумлению всех, кто видел его прежние фильмы, произвел на свет «Героя» — ослепительную ультраправую поэму-манифест о тираноборце, который истратил жизнь, чтоб оказаться на расстоянии удара мечом от тирана, а оказавшись, вдруг понял, что тиран кругом прав. «Герой» был для Имоу не только неожиданной, но и какой-то пугающе окончательной работой: смонтировав ее, он, по-хорошему, должен был взять пример с заглавного персонажа и бухнуться вниз лицом, оставив зрителя рассматривать свой отпечаток на утыканной стрелами стене и гадать, с какой радости бывшего диссидента вдруг понесло в геополитическое кунг-фу и как получилось, что довольно бесчеловечная эта картина стала, как ни крути, лучшим его фильмом.

Снятый вдогонку «Герою» «Дом летающих кинжалов» тоже посвящен внутреннему миру летающих воинов, но намеренно лишен чеканной эпической поступи; в нем много приятного для глаз салатового цвета, и он про любовь.


Барышня Чжан Цзы И тут опрокидывает всадников вместе с конями, а влюбленные рвутся из пут, чтобы в последний раз соприкоснуться подушечками пальцев. Ложь искупается ответной ложью, минус на минус дает плюс, а обманные чувства становятся настоящими, как это уже было не раз во многих хороших фильмах про обман зрения и чувств — начиная с хичкоковской «Дурной славы», в которой правительственный агент посылал любимую в объятия врага, и заканчивая гонконгским «Infernal Affairs», где внедренный в триаду детектив и мафиозный «крот» в полицейском управлении много лет вели заочный спор о точном значении слова «предательство».

Еще, если захочется, можно вспомнить, что и Энди Лау, и Такеси Канесиро оба когда-то уже были влюбленными полицейскими — у Вонга Карвая. Причем Канесиро в «Чункинском экспрессе» зарекался иметь дело с барышнями по имени Мэй, поскольку те постоянно разбивали ему сердце. Слепую террористку зовут как раз Мэй, и если б глупый полицейский №1 не забыл про свой зарок, все, возможно, вышло бы не так печально.

Соедините эти точки по номерам, взгляните на картинку — и вы получите, быть может, лучший из когда-либо задуманных фильмов. Если бы Чжан Имоу действительно снял его, слов «любовь» и «влюбленный» в данной заметке было бы в десять раз больше, чем сейчас, а все читающие ее были бы слишком счастливы, чтоб это заметить, не говоря уж о том, чтоб осудить. Настоящий «Дом летающих кинжалов» внешне очень похож на такой фильм, но, в точности как и хитроумная спецоперация, затеянная его героями, в своем основании он имеет роковой изъян, незаметную, но фатальную ошибку программного кода.

Из-за нее все тепло из фильма утекает за считаные минуты, а волшебная круговерть зеленых шелков, смертельного железа и тончайших метафор в рекордный срок уподобляется вращению цветного белья в окошке стиральной машины.


В общем красиво, по-своему драматично и на размышления, безусловно, наводит, но чтобы, сидя перед стиральной машинкой, волноваться и плакать — такой уровень идиосинкразии в себе развивать, наверное, совсем не обязательно.

Бог его знает, почему так вышло. Может быть, режиссер слишком уверовал в себя как во флагмана нового поэтического кинематографа и сделался, как это иногда бывает с поэтами, цветист и болтлив. Или все дело в том, что «Кинжалы» снимал не Кристофер Дойл, а обычный, психически здоровый оператор. Или же правда: сделав «Героя», все-таки надо было падать лицом вперед и остаток жизни лежать без движения.»
Alex Exler источник: http://exler.ru/films/31-03-2005.htm
«
Так не доставайся ты никому!
Карандышев


Летя-я-ят перелетные пти-и-ицы-ы-ы...
Издевательская песня кота Бублика


Обожаю читать анонсы на фильмы, которые писал человек, составивший себе впечатление от картины по обложке диска или в крайнем случае увидевший из картины кадров пять. Анонс к лицензионному диску выглядел следующим очаровательным образом...

Красивая история любви воина Джинома и его верной подруги на фоне великолепной, завораживающей природы. Джином до последней капли крови готов защищать прекрасную девушку-бунтарку, которую ему выпало сопровождать в опасном путешествии. Неожиданно воитель понимает, что за преданностью молодой женщине стоит другое и более сильное чувство - любовь. Молодых со всех сторон преследуют опасности, вокруг плетутся коварные интриги, враги только и ждут случая, чтобы напасть. За любовь им приходится отчаянно сражаться, но для них это не проблема, ведь они владеют всеми мыслимыми и немыслимыми приемами восточных единоборств.

Вот такая вот, ребята, романтическая история о девушке-бунтарке на фоне завораживающей природы, полной коварных интриг и ожидающих врагов, которые тем не менее не проблема. Впрочем, в фильме все немного по-другому. Излагаю закваску... пардон, завязку сюжета...

Китай, эпоха упадка некогда процветающей династии Тан. Династия одряхлела настолько, что уже не может выговорить словосочетание "Страны, избравшие феодальный путь развития", в результате чего в стране полный разброд и шатание. Люди, которым дорого просвещение в Китае, создали тайное общество под названием "Дом летающих кинжалов" и с помощью смертоносных птенцов данного заведения пощипывают перышки правительственным клевретам. Те, впрочем, присягали на верность государю императору, так что в свою очередь активно сражаются с этим зловредным сообществом, потому что нет у них большей заботы, чем беречь государеву копейку.

Среди правительственных сатрапов - два бравых воина: молодой капитан Цзинь (Такеши Канеширо) и его начальник полковник Ляо (Энди Лау). Ляо рассказывает Цзиню о том, что в ближайшем борделе, носящем поэтическое название "Пионовый сад", появилась новая гейша - слепая девушка Сян Мэй (Цзи-и Чжан). У Ляо есть сведения о том, что Сян Мэй - дочь бывшего главаря "Дома летающих кинжалов", погибшего в результате очередной зачистки логова сепаратистов. Цзинь должен посетить бордель - разумеется, исключительно по долгу службы - и разведать, что скрывается под кроткой личиной слепой гейши.

Цзинь во время посещения "Пионового сада" пытается добраться до сути Сян Мэй, однако он был пьян и замарал честь офицера, поэтому в заведении появился сам господин Ляо, который насладил себя особым танцем Сян Мэй, а потом слегка подрался с ней всевозможным холодным оружием. В итоге Сян Мэй была пленена, потому что она явно имеет отношение к тайному обществу - это сквозит в каждом ее отсутствующем взгляде.

Господин Ляо понимает, что пытками от девушки ничего не добьешься, поэтому у него возникает изощренный план: красавец Цзинь, который любит заигрывать с красотками, должен освободить Сян Мэй из тюрьмы, а потом под видом вольного искателя приключений отправиться сопровождать девушку в "Дом летающих кинжалов". За этой парочкой потихоньку будут следовать правительственные войска, и таким образом домашнее кинжальное гнездо можно обнаружить и уничтожить.

План хорош, но ему может помешать только одно - нежные чувства Цзиня к Сян Мэй. "Только не влюбляйся", - сурово говорит подчиненному господин Ляо, и Цзинь обещает, что никакая женская красота не помешает его преданности династии Тан и лично товарищу Тану Чжановичу...

***

"Дом летающих кинжалов" снял режиссер Чжан Имоу - создатель шедевра "Герой", который его прославил во всем мире. "Дом летающих кинжалов" был снят спустя два года после выхода на экраны "Героя", был номинирован на "Оскар 2004" за хореографию, получил еще двадцать девять номинаций и одиннадцать наград, а нам с котом Бубликом ни черта не понравился. Вот такой вот парадокс, прости господи.

Почему не понравился? Что, действительно плохой фильм? Нет, не плохой. Возможно, если бы мы не видели "Героя", то даже впечатлились бы картиной. Однако в этом фильме очень хорошо заметно, что Чжан Имоу пытается раскрывать уже отыгранные карты. Причем если в "Герое" все это было красиво, оригинально, интересно и увлекательно, то в избушке порхающего холодного оружия, начав за здравие, господин Чжан довольно быстро ушел в такой сопливый упокой, что мы с котом Бубликом его не одобрили ни разу!

Ну, что слепая боевитая девчушка в конце концов круто прозреет - это и спойлером никак не является, потому что даже коту Бублику, который начинал смотреть фильм, находясь в состоянии пароксизма пищевого довольства, дальнейшее развитие глазного нерва "гейши" было понятно при первом ее появлении. Ну, что большинство персонажей картины вовсе не те, за кого себя выдают, - это тоже было вполне понятно. (Кстати, бордель они полностью оставили на произвол судьбы, хотя зрителей в нашем лице это здорово покоробило.)

Но с какого китайского божка волнующий сюжет о зачистках в сортире всяких сепаратистов вдруг скатился к легкому маразму (с момента появления информации о генерале, который непонятно с какого бодуна послал солдат уничтожить Цзиня с подругой в момент выполнения им важного правительственного задания), а потом уже и к законченному, прошу прощения у детей, бесконечному любовному треугольнику с изрядно усеченным летающими кинжалами основанием? Причем этот любовник... тьфу... треугольник как пошел страдать по буеракам минут на сорок, то схватываясь в смертельном поединке черных упреков и подозрений, то ласково пощипывая ножами между лопаток...

В общем, эти слюни-сопли, если честно, очень быстро утомили. Минут за десять. Поэтому оставшиеся до волнующего финала полчаса прошли, как в тумане, ведь было понятно, что местную китайскую Ларису Дмитриевну даже в Париж на выставку не позовут! Некому ее звать-то в этой-то глуши!

Вы спросите, а как же красивые картинки, а также традиционно порхающие единоборства?!! Есть, врать не буду. Присутствуют. В начале эти танцы с орешками - красиво и эффектно. Битва в бамбуковом лесу (кстати, лес ни черта не китайский) - тоже прикольно и зрелищно. Скачки в березовой роще (герои, видать, шли по Китаю через Украину, потому что слегка заблудились) - тоже ностальгическим бальзамом пролились на душу, причем березки даже кот Бублик оценил, хоть для этого пушистого негодяя главная ностальгия - это краснодарские пирамидальные тополя.

Но все это было, друзья мои, было - в "Герое". Причем было, во-первых, красивее, во-вторых, эффектнее, а в-третьих, значительно лучше поставлено. В "Доме летающих кинжалов" нет Джета Ли. Ни одного. Только какие-то танцы на грани весны, точнее, зимы. А это уже не оригинально и не впечатляет так, как раньше.

Резюмирую. Чжан Имоу решил повторить сам себя на значительно менее выигрышном материале - запутанной истории любви, которая бодренько начинается, слегка тоскливо продолжается, а к третьей части фильма превращается в такую тоску зеленую, которую не смогли скрасить никакие волнующие пейзажи. Все лучшее в фильме - из "Героя", причем там это смотрится на порядок эффектнее. Поэтому если вы смотрели "Героя", то данное произведение, как мне кажется, можно и не смотреть, чтобы не портить впечатление. Оно не отстой, повторюсь, но значительно, значительно слабее. В результате возникает вопрос: а на черта вообще это смотреть?!!

Впрочем, куча кинематографических наград, отличные сборы по миру, восторги некоторых зрителей... Так что вы моему мнению, как обычно, не сильно-то доверяйте. Вполне возможно, что вас эта картина приведет в восторг. Меня она, наоборот, разочаровала. Потому что в восторге я был от "Героя". А это... Это, прости господи, прям какой-то дом летающих кинжалов, честное слово! Они ка-а-а-ак полетят!..»

Поделитесь своими мыслями и мнением

Понравился этот фильм или только собираетесь посмотреть? Поделитесь своим мнением. Приветствуются ссылки на интересные обзоры, постеры или видеоролики.

comments powered by Disqus
Персоны

Создатели

Zhang, YimouZHANG Yimou
режиссёр
Li, FengLI Feng
сценарист
WANG Bin
сценарист
Umebayashi, ShigeruУМЭБАЯСИ Сигэру
композитор
Персоны

В ролях

Kaneshiro, TakeshiKANESHIRO Takeshi
в роли Jin
Lau, AndyLAU Andy
в роли Leo
Zhang, ZiyiZHANG Ziyi
в роли Mei (as Zhang Ziyi)
SONG Dandan
в роли Yee
ZHAO Hongfei
в роли Performer
GUO Jun
в роли Performer
ZHANG Shu
в роли Performer
WANG Jiusheng
в роли Performer
ZHANG Zhengyong
в роли Performer
WANG Yongxin
в роли Performer
LIU Dong
в роли Performer
ZI Qi
в роли Performer
QU Xuedong
в роли Performer
TIAN Liping
в роли Performer
ZHAO Hongwei
в роли Performer
HUANG Weina
в роли Performer
GE Dan
в роли Performer
YANG Xiadong
в роли Performer
SHANG Yisha
в роли Performer
LIU Ying
в роли Performer
HUANG Jingwen
в роли Performer
ZHANG Keija
в роли Performer
LUO Tianyou
в роли Performer
ZHU Lin
в роли Performer
HU Jiwei
в роли Performer
HONG Yu
в роли Performer
HAO Bojie
в роли Performer
ZHU Jiajun
в роли Performer
XU Ge
в роли Performer
CHOU Jingxiu
в роли Performer
GUO Cuifang
в роли Performer
LI Chengyuan
в роли Performer
ZHANG Shuo
в роли Performer
ZHANG Jidong
в роли Performer
LI Qiang
в роли Performer
FU Yang
в роли Performer
GUANG Yang
в роли Performer
WEN Yang
в роли Performer
CHEN Liang
в роли Performer
LIN Xiuqiang
в роли Performer
WANG Kun
в роли Performer
LI Meng
в роли Performer
DONG Ming
в роли Performer
ZHENG Xiaodong
в роли Performer
SONG Chacha
в роли Performer
WANG Xuanyi
в роли Performer
HUANG Xueying
в роли Performer



©2010 asiacue.com — Обратная связьПолитика конфиденциальности